Как забрать телефон у следователя и что для этого нужно?

Снесите все файлы заранее!

Как забрать телефон у следователя и что для этого нужно?

В оформлении задержанных за административные правонарушения на акции 3 августа появилось нововведение: людей опрашивали в качестве свидетелей по делу о массовых беспорядках, возбужденному после предыдущей акции 27 июля, и в рамках допроса у большинства изымали мобильные телефоны.

Гаджеты приобщали к уголовному делу вне зависимости от того, принимали ли задержанные участие в предыдущем мероприятии.

Корреспондент «Новой» пообщалась с теми, кто расстался со своей собственностью, а также разобралась в том, что нужно делать, если в следующий раз отобрать телефон захотят у вас.

По информации «Новой газеты», у части задержанных 3 августа, чьи смартфоны были изъяты, в начале недели произошли попытки взломов сервиса Telegram, а также — учетных записей Gmail у владельцев смартфонов на базе Android. Кроме того, один из телефонов не был отключен, и владелец отслеживал его геолокацию: во вторник этот iPhone отвезли в Люберцы.

Константин Фокин встретился с двумя друзьями на станции «Тургеневской» в районе 14 часов в субботу, чтобы «прогуляться по бульварам» до «Пушкинской», где они позднее разошлись каждый по своему маршруту.

Сам Константин ненадолго остался около здания «Известий», где присел на тротуар.

«Вокруг меня собралась небольшая толпа, так как особо интересного ничего не происходило, все просто стояли, подходил кто-то даже с плакатами, ну и когда присел рядом, наверное, четвертый человек, к нам подошли сотрудники Росгвардии и забрали нас в автозак», — рассказывает он.

По его словам, росгвардейцы подошли сзади, «выломали руки и потащили», несмотря на то что все «спокойно сидели и почти даже не разговаривали». Более 20 человек, с которыми в одном автозаке оказался Константин, попали в ОВД Ясенево.

Сначала автобус покинули несовершеннолетние, затем единственная девушка, потом зарегистрированный кандидат в Мосгордуму, а после — уже все остальные.

Константин был последним, так как «никуда не торопился» и отказался сразу отдать свой паспорт в отличие от большинства остальных.

Как рассказывает Константин, процесс оформления был понятен не сразу, никто ничего не объяснял. В итоге выяснилось, что есть два параллельных допроса: у группы сотрудников Следственного комитета и у полицейских из ОВД.

Поучаствовать нужно было в обоих, начав с общения с СК в качестве свидетеля по уголовному делу о массовых беспорядках 27 июля, а только затем обсуждая с сотрудниками ОВД мероприятия 3 августа и свое задержание по административному правонарушению.

«Отдельная очередь была организована для сдачи мобильных телефонов. Когда до меня дошла очередь, я попросил объяснить, что вообще происходит, и сказал, что без адвоката участвовать в этом всем не стану», — говорит Фокин.

По его словам, он и другие задержанные сразу обратились в ОВД-Инфо, им прислали юриста, однако полицейские говорили им, что адвокат приехал и сразу уехал, а адвокату сообщали, что никто не просил о его помощи.

Константин утверждает, что в итоге был единственным, кто отказался дать показания без содействия юриста, которого в итоге сам обнаружил на улице, выйдя из здания ОВД, и вернулся на допрос уже с юристом, так как покинуть территорию полицейских через КПП так и не смог.

— Тут встала эта тема с телефоном. Мне говорят: «Вы готовы отдать мобильный?» Я сказал, что вообще-то не хочу, адвокат меня поддержала.

Сотрудники СК сообщили, что тогда будут изымать его принудительно. Привели двух девушек в качестве понятых, полицейского, говорят: «Ну все, вы готовы? Мы изымаем».

Я взял телефон покрепче, но его вырвали из рук. Затем составили протокол об изъятии и дали мне копию.

Влад Докшин / «Новая газета»

Управляющий партнер коллегии адвокатов «Железников и партнеры» Александр Железников говорит, что следователи обладают широким спектром полномочий в этом вопросе и могут изъять телефон и у свидетеля, в том числе через протокол выемки, либо через протокол обыска, но только в рамках уже возбужденного уголовного дела.

Оперативные сотрудники или росгвардейцы в рамках административных правонарушений могут осмотреть телефон исключительно снаружи или под чехлом. «Кроме того, следует обратить внимание, что есть законные требования, есть незаконные требования, а есть просьбы.

 Если при понятых и с протоколом, копия которого есть у задержанного, то это законное требование, а если смартфон просто забрали, и никаких бумаг у вас нет, то это не что иное, как «гоп-стоп», — рассказывает Железников

//www.youtube.com/watch?v=yk8S8pRPVL0

По его словам, в силу «изобилия различных квазизаконных действий», которые предпринимаются правоохранителями в этот период, естественно, процедуры игнорируются, но стоит пытаться процессуальные требования соблюдать. «Вы можете со смартфона удалить то, что хотите, но не отдавать силой я бы не рекомендовал», — резюмирует адвокат.

Почти во всех автозаках нашлись провокаторы, которые рассказывали остальным, что отдали телефоны и пароли, и так будет даже лучше.

По данным ОВД-Инфо, в Ясенево привезли 22 задержанных, по крайней мере, один из них остался ночевать там. Телефоны забрали практически у всех. По словам Константина Фокина, время выключить смартфон, выйти из всех приложений, удалить их и вытащить сим-карту у него и у остальных задержанных было.

В ОВД Марьино 3 августа привезли 19 человек. Среди них были Сергей и его друг. Схема работы правоохранителей была идентичной: допрос от следователей СК и от полицейских из самого ОВД, автозак покидали также по одному.

«Мой приятель вышел раньше меня и написал мне сообщение о том, что могут предложить сдать телефон, но ты, мол, не сдавай, — говорит Сергей.

— Когда мне уже в ОВД сказали это сделать, я попытался отказаться, ссылаясь на адвоката, но мне заявили, что будут проблемы и надо сдать, это обязательно, ну пришлось подчиниться». Сергей рассказывает, что телефон положили в пакетик, на котором описали его характеристики, и забрали.

«Больше я его не видел», — говорит Сергей. «Сначала я не беспокоился ни о чем, потому что телефоны обещали вернуть на выходе из ОВД. Но потом прошел слух, что их изымут. Поэтому по возвращении домой я стер его через iCloud, поменял пароли», — говорит он.

Из бумаг Сергей получил на руки только копию протокола об административном правонарушении 3 августа. Никаких документов об изъятии телефона у него не осталось. Из 19 человек телефоны не забрали у двоих: у девушки, так как в ОВД не нашлось понятых женщин, и ее не стали досматривать, и у молодого человека, который просто забыл свой рюкзак в автозаке.

Влад Докшин / «Новая газета»

IT-консультант Фонда борьбы с коррупцией Владислав Здольников говорит, что будущее телефона в руках экспертов из Следственного комитета зависит от того, iPhone это или смартфон на базе Android.

В начале 2018 года израильская компания Cellebrite сообщила своим клиентам о возможности взлома любого смартфона iPhone компании Apple.

В компании утверждают, что ее технологии позволяют обходить блокировку большинства популярных моделей смартфонов на Android и iOS и загружать с устройств файлы владельцев, а также восстанавливать удаленные файлы. При этом для взлома устройства нужен лишь физический доступ к нему.

В марте того же года из данных сайта госзакупок стало известно, что программы и оборудование израильской компании закупают региональные управления ФСБ России, Следственного комитета и МВД. В июне нынешнего года компания рассказала об апгрейде, позволяющем спецслужбам разблокировать любые гаджеты с iOS версии 7 и выше, включая новейшую iOS 12.3.

Владислав Здольников рассказывает, что это не совсем так: «Дорогостоящая программа умеет взламывать некоторые достаточно старые версии iOS, но, по моей информации, это оборудование абсолютно бессильно против последних обновлений, где устранены уязвимости».

На первый взгляд таким образом отсеивается часть потенциально находящихся в опасности смартфонов, но тем не менее есть несколько советов, которые эксперт считает полезными для всех:

— Во-первых, удаление программ не означает выхода из них. То есть если вы снесли с телефона приложения, в ваш аккаунт можно будет зайти, установив там приложение снова. Ведь остается папка с данными, достаточными для входа. Нужно обязательно разлогинить устройство в каждом из сервисов, где вы зарегистрированы. Затем — сменить пароль.

То есть одно из этих действий — удаление приложения, выход из аккаунта или смена пароля — могут быть недостаточной защитой, нужно сделать именно комплекс действий, — советует эксперт.

В особой опасности, по словам Здольникова, находятся те пользователи Android, которые не шифруют файловую систему — таких большинство. «Владельцы последних iPhone могут дышать чуть спокойнее», — резюмирует он. Хотя и для них есть опасности.

Например, если вместо обычного пароля включены функции Face ID или Touch ID, а смартфон изымают насильно, то эти сервисы могут сыграть на руку тем, кто хочет забрать у вас телефон. «Тогда надо попытаться сделать десять коротких нажатий подряд на кнопку выключения. Да, это будет не очень легко.

Но, к сожалению, такие вещи происходят: и к пальцам подносят насильно, и к лицам. Если вы идете на митинг, лучше включать шестисимвольный пароль или больше, как хватит терпения», — говорит Здольников.

Антон Карлинер / «Новая газета»

Сергея Б. задержали 3 августа около театра «Современник» и отвезли в ОВД Красносельский в числе 27 задержанных. В пути всех предупредили, что позднее телефоны заберут, а пока пользоваться ими можно.

«Нам не сказали, что гаджеты приобщат к какому-то уголовному делу, сообщали, что их заберут на время допроса в ОВД», — рассказывает Сергей.

В итоге с помощью сотрудника Следственного комитета Сергей составил некую расписку на имя главы ОВД об изъятии мобильного телефона, вытащил сим-карту, удалил личные записи и несколько приложений, попросил жену дистанционно выйти из всех приложений и оставил смартфон с распиской на столе в актовом зале, сообщив неправильный пароль.

— Я пошел на допрос к следователю. К нам в кабинет ворвался сотрудник полиции и сказал, что телефон пропал или я его не оставил. Обыскали меня, весь ОВД, всех, кто был в комнате, туалет. Телефона нигде не было.

Я предполагаю, что его могла потерять сотрудница СК, но точно не уверен. Телефон старый, я с ним хожу в походы, мне не очень жалко.

Другим задержанным адвокат, который с нами работал, сказал, что это все незаконно, когда я уходил, они еще там оставались, — рассказывает Сергей Б. Никаких документов за свой телефон он не получил.

У Следственного комитета есть собственная экспертиза, которая занимается вскрытием и расшифровкой смартфонов.

«Разумеется, это незаконно, такими вещами должны заниматься сторонние и приглашенные специалисты, а не те, кто приписан к СК и не может быть независимым априори, но пока все так», — говорит адвокат Александр Железников.

По его словам, они будут искать в телефонах ответы на вопросы, поставленные следователем, в известность об этих вопросах должен быть поставлен и человек, чей телефон изъят. Скорее всего, их будут интересовать фотографии, переписки, список контактов, уверен адвокат.

— Если у человека был изъят мобильный телефон, то не обязательно он будет привлечен к делу как обвиняемый или подозреваемый.

Но километры видео, которые наснимали владельцы телефонов, точно будут отсмотрены и приобщены к делу. По ним уже будут искать нарушителей.

Поэтому, вероятно, с телефонами стоит попрощаться и ждать звонка от следователя из СК.

У Здольникова есть еще пара рекомендаций, которые стоит выполнить, если у вас уже изъяли гаджет: и для Android, и для iOS есть дистанционное удаление всех данных, которое можно осуществить, зайдя в учетные записи Google и Apple.

«Ну и последнее, что надо сделать обязательно, — это пойти в офис своего оператора и перевыпустить сим-карту, иначе у правоохранителей будет возможность запросить ваши пароли. Сделать это следует не позднее чем через сутки после задержания», — рекомендует Здольников.

«Лучше снести со смартфона все, если он остался у следователей, очень ценны фотографии с отпуска, конечно, но сохранять их ценой возбуждения уголовного дела точно не стоит», — говорит эксперт.

Ни один из собеседников «Новой газеты», которые были задержаны 3 августа и у кого изъяли телефоны в рамках уголовного дела о массовых беспорядках 27 июля, не был на мероприятиях неделей раньше и потому неясно, свидетелями чему они могут быть в рамках расследования.

Источник: //novayagazeta.ru/articles/2019/08/06/81504-snesite-vse-fayly-zaranee

Вызов в СК: будьте аккуратны

Как забрать телефон у следователя и что для этого нужно?

Инструкция The New Times: как вести себя на допросе, какие права есть у свидетеля, подозреваемого и обвиняемого 

Оппозиционер Илья Яшин — «завсегдатай» Следственного комитета РФ

Сегодня никто из нас не может быть уверен, что в ближайшее время ему не суждено оказаться на допросе в Следственном комитете РФ по адресу: Москва, Технический переулок, дом 2.

Самый лучший вариант, если вас вызовут в качестве свидетеля, возьмут с вас подписку о неразглашении тайны предварительного следствия и после нескольких часов беседы отпустят восвояси. И больше не вызовут.

Но если ваше имя, не дай бог, значится в списке фигурантов «Болотного» или какого-либо другого политически мотивированного дела, то после допроса в качестве свидетеля вас могут допросить как подозреваемого, а потом, после предъявления обвинения, и как обвиняемого.

Ваше поведение во время этих допросов может определить вашу дальнейшую жизнь на многие годы вперед. Поэтому так важно знать, как правильно себя вести.

Не бегайте от следователя

Существует предубеждение, что на допрос нужно являться, только если вам вручили повестку. На самом деле в статье 188 ч. 2 УПК РФ (Уголовно-процессуальный кодекс) сказано: «Повестка вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи».

То есть следователь, которому лень присылать повестку, потому что письмо почтой даже по Москве идет несколько дней, вызывая вас на допрос по телефону, закон не нарушает. Другое дело, что вы вправе отказаться приходить «по звонку» и можете требовать официальную повестку.

«Если следователь нормальный человек, — говорит Марина Андреева, бывший следователь, а ныне адвокат, — с ним можно договориться на удобное для вас время. Если же вы не явитесь на допрос после нескольких вызовов по телефону, то к вам на работу или домой придет полицейский с повесткой и вам придется подчиниться».

Адвокат Вадим Прохоров советует «не торговаться» и приходить на допрос и после телефонного звонка. «Главное, удостовериться, что это не розыгрыш, позвонить по телефону, который указал следователь. Лучше не уклоняться от явки».

Не свидетельствуйте против себя

«Самое главное, что вы должны понять раз и навсегда, — дает совет адвокат Анна Ставицкая, — следователь вам не друг, а враг. Ему обязательно нужно получить от вас показания, чтобы выстроить уголовное дело.

Поэтому будьте очень осторожны, даже если следователь вам нравится: ведь они умеют производить хорошее впечатление. Надо это помнить и не поддаваться на уговоры». В повестке о вызове на допрос написано, что вы имеете право пригласить с собой адвоката.

Поэтому лучше не полагаться на себя, не рисковать, а договориться с адвокатом, который поможет вам в общении со следователем.

В любом случае свидетель имеет право, согласно 51-й статье Конституции РФ, не давать показания: «не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников».

Другое дело, что если на допросе вы будете один на один со следователем, то он, опытный юрист и психолог, сможет запутать вас, запугав ответственностью за отказ от дачи показаний, за заведомо ложные показания и т.д.

Например, следователь задаст вам вопрос: «Знаете ли вы, был ли имярек на Болотной площади 6 мая?» Вы ответите: «Не знаю». Тогда следователь, пользуясь вашей юридической неграмотностью, начнет убеждать вас, что, по его сведениям, вы прекрасно осведомлены, что имярек там был. И если вы не подтвердите эту информацию, то он сможет привлечь вас за дачу ложных показаний.

Он откроет перед вами УК и покажет статью 307, в которой черным по белому написано, что вам грозит ответственность от штрафа (до 80 тыс. рублей) до ареста на срок до трех месяцев. Те же три месяца ареста — «потолок» по статье 308 («отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний»). Этим следователь сможет вас пугать, если вы заикнетесь про 51-ю статью Конституции.

«Другое дело, что следователю будет трудно доказать, что вы сознательно отказались от дачи показаний или дали заведомо ложные показания, — объясняет адвокат Вадим Прохоров. — Следователь вряд ли станет возбуждать против вас дела по этим статьям, тем более что арестные дома у нас практически не функционируют».

Но вполне возможно, своего он добьется: вы испугаетесь и начнете отвечать на вопросы.

*Сергей Мохнаткин был осужден на 2,5 года за сопротивление сотруднику милиции во время акции на Триумфальной площади. 31 декабря 2009 года Мохнаткин вступился за пожилую женщину, которую силой заталкивал в автобус милиционер. Был помилован президентом Медведевым в 2012 году.

«Без адвоката разговаривать со следователем категорически нельзя, — рассказывает о своем опыте бывший сиделец Сергей Мохнаткин*. — Следователь умело расставляет вам ловушки, в которые неопытному человеку легко попасть».

Адвокат Прохоров предупреждает: «Бывает так, что вы отказываетесь давать показания, ссылаясь на 51-ю статью Конституции, а следователь вам говорит: «Почему вы не даете показаний, ведь я задаю вопрос, который не имеет отношения ни к вам, ни к вашим родственникам, на него вы обязаны отвечать».

Здесь следователь лукавит: нельзя механически считать, что вопрос, например, про дядю Ваню не приведет к вам. Универсальных рецептов нет, но не все умеют правильно отвечать на вопросы и давать при этом минимум информации.

Только адвокат в каждом конкретном случае может определить, какую лучше выбрать позицию».

Бывает так, что свидетель месяцами ходит на допросы, а потом в одночасье становится обвиняемым.

«Опытный адвокат, наблюдающий за тем, как допросы становятся все более агрессивными, и к тому же обладающий информацией, всегда чувствует, когда над его подзащитным сгущаются тучи, — говорит адвокат Виктор Паршуткин.

— Я дважды участвовал в подобных делах и в обоих случаях, когда наступил час икс, посоветовал своим клиентам не искушать судьбу и уехать за границу».

Ведите аудиозапись допроса 

Адвокаты советуют во время допроса включать диктофон. Это законом не запрещено и очень может помочь, если следователь, например, будет вам угрожать, намекать на взятку (так часто случается по «экономическим» делам) или попробует вас вербовать. Используя диктофонную запись, вы всегда можете пожаловаться на незаконные методы ведения следствия и оказанное на вас давление.

После допроса следователь попросит вас дать подписку о неразглашении тайны предварительного следствия. Если вы такую подписку давать откажетесь, то следователь вызовет двух понятых и в их присутствии объявит вам, что вы можете быть привлечены к уголовной ответственности (статья 310 УК РФ).

Санкция — от 80 тыс. рублей штрафа до трех месяцев ареста. «За разглашение тайны предварительного следствия свидетелей привлекают редко, — говорит адвокат Андреева. — Для адвокатов ситуация гораздо хуже: если против них возбудят уголовное дело, они могут быть лишены адвокатского статуса».

В любом случае, если вами заинтересовались следователи, подумайте о будущем. Вам стоит пойти к нотариусу и оформить генеральную доверенность на все ваше движимое и недвижимое имущество.

Опыт показывает, что если вас арестуют, то в СИЗО получить такую доверенность вашим близким будет крайне трудно. Для того чтобы начальник СИЗО заверил вашу доверенность или пригласил в СИЗО нотариуса, нужно разрешение следователя.

А он из «воспитательных» целей может месяцами отказывать вашим родным в этом праве.

Не давайте показаний без своего защитника

Большинство обысков заканчивается тем, что обыскиваемого увозят на допрос к следователю.

Представьте себе: несколько часов обыска, ваша квартира перевернута вверх дном, у вас забрали все компьютеры, флешки, мобильный телефон, вы напряженно думаете о том, что в вашем компьютере или в ваших записных книжках могут найти, вас привозят в Следственный комитет и начинают с вами разговаривать.

«Первым делом вы должны сказать, что без адвоката разговаривать не будете, — советует Анна Ставицкая. — Следователь начнет вам говорить: «Зачем вам адвокат? Неизвестно, когда он подъедет, дайте показания и пойдете домой!» Не поддавайтесь на уговоры.

Без адвоката вообще нельзя давать никаких показаний: обычный человек совершенно не понимает, что любое его слово может обернуться против него. Очень хочется объяснить следователю, что произошла ошибка, я, мол, не виноват, а следователь поймет и его отпустит. Это совсем не так: если следователь начал работать, это означает, что никто никого не отпустит.

С момента допроса начинается настоящая борьба. Вам нужно молчать и требовать, чтобы вам дали позвонить родственникам или друзьям, которые найдут для вас адвоката. У следователя своя задача: вытащить из вас какие-то показания, чтобы из ваших слов «развернуть» дело. Классический пример — дело ученого Игоря Сутягина. Если бы он не начал давать показания без адвоката, никакого дела против него не было бы. Впоследствии все обвинение было построено на его показаниях».

Фотограф Митя Алешковский на допросе в СК РФ. 17 января 2013 г.

Не верьте госадвокату

Двадцатому фигуранту «Болотного дела» Игорю Гущину обвинение было предъявлено в СК, куда его привезли после обыска. Обыск начался в шесть утра, продолжался несколько часов, и следователи, увозя Гущина в Технический переулок, не сказали родственникам, что он домой не вернется.

Телефон у него отобрали и начали допрашивать его как свидетеля. Когда он заикнулся о том, что ему нужен адвокат, следователь его успокоил, что-де пока твой адвокат подъедет, пройдет около часа, а мы за 20–30 минут все решим — и поедешь домой.

«Следователь ввел его в заблуждение, — рассказывает адвокат Максим Рачковский. — Он показал ему фотографии, на которых видно, что Гущин был на Болотной площади 6 мая. Он не стал это отрицать.

Потом следователь показал ему другую фотографию, на которой видно, как какой-то парень хватает полицейского за форму. Илья сказал, что это не он.

Но следователь повторил свой вопрос несколько раз, и измученный Гущин, которому больше всего хотелось, чтобы допрос скорее закончился, подтвердил, что это он. И тогда довольный следователь пригласил потерпевших полицейских и они опознали Гущина».

Так допрос свидетеля Гущина плавно перешел в допрос Гущина-подозреваемого. Следователь позвал государственного адвоката. Потом задержанному предъявили обвинение, он все подтвердил и в конце концов написал чистосердечное признание. Только вечером Гущину разрешили позвонить домой.

Родственники обратились в «Росузник», ему нашли адвоката. После того как суд проштамповал арест, Гущина поместили в СИЗО, и на первом же допросе, уже со своим адвокатом, он заявил, что предыдущие показания дал под давлением.

Но вряд ли это будет иметь значение для суда, ведь при первых, признательных, показаниях присутствовал государственный адвокат.

«Назначенные государством адвокаты, как правило, находятся в сговоре со следствием, — говорит Анна Ставицкая. — Поэтому нельзя на них соглашаться. Они не будут вам помогать, а, напротив, будут давать такие советы, которые выгодны следствию».

Опасайтесь следователя

Александру Марголину, доставленному в СК после обыска 20 февраля, повезло больше, чем Илье Гущину. Как только следователь увез его на допрос, жена начала бить тревогу.

Она связалась с «Росузником», и адвокат Анна Полозова через два часа была уже в Следственном комитете. Она звонила следователю, уведомляя его, что у нее есть ордер на оказание защиты Марголину.

В это время Марголина уже допрашивали в присутствии государственного защитника. Так же быстро провели его опознание сотрудником полиции.

«Марголин сообщил следователю, что был на Болотной, и рассказал, как был одет, — говорит адвокат Анна Полозова. — На опознании рядом с Марголиным посадили двух человек, оба моложе его лет на десять. И конечно, полицейский опознал его. Я бы никогда этого не допустила.

Вся эта операция была продумана заранее: как только опознание закончилось, госадвокат дал Марголину свой мобильник, чтобы тот позвонил жене. Жена дала ему мой телефон. Он позвонил мне». Полозова уговорила Марголина отказаться от первоначальных показаний. Теперь она обжалует действия следователя. А к Марголину в ИВС ходят оперативники.

Они предлагают ему признать вину, напоминая, что у него двое маленьких детей.

Давно известно, что чужой опыт никого ничему не учит. Но все-таки есть правила, которым стоит следовать: в каком бы статусе вы ни находились — свидетеля или обвиняемого, не стоит давать показаний без адвоката, которому вы доверяете.

Если вам не удается добиться его вызова, отказывайтесь от дачи показаний. Если вы свидетель, то ссылайтесь на 51-ю статью Конституции. Если же вы — обвиняемый, ссылайтесь на 47-ю статью УПК.

Согласно этой статье, вы также имеете право отказаться от дачи показаний.

*Фигурант «Болотного дела» Максим Лузянин сотрудничал со следствием6 признал свою вину

И не верьте следователю, который будет вас уговаривать давать показания и обещать облегчить вашу участь. «Есть специальное разъяснение Пленума Верховного суда, — говорит адвокат Дмитрий Аграновский, — где сказано, что отказ от дачи показаний не должен ухудшать положение обвиняемого.

Следователь на вашу судьбу повлиять не может. Вспомните случай с Максимом Лузяниным. Я знаю, что даже следователи, которые с ним работали, были потрясены, что ему дали четыре с половиной года*. Они ему что-то обещали. Но обещания следователя ничего не стоят.

В политических процессах следователи не могут повлиять на окончательное решение по делу». 

фотография: Александр Вайнштейн/Коммерсант, ИТАР-ТАСС

Tweet

Источник: //newtimes.ru/articles/detail/63694

Новости РФ

Как забрать телефон у следователя и что для этого нужно?

Нарушение закона — по требованию.

Процедуры изъятия мобильных телефонов и изучения их содержимого сегодня не предусмотрены. Но телефоны изымаются и изучаются без оглядки на это.

«Гражданин, предъявите ваш телефон! И сообщите пароль к нему!» — именно так все чаще обращаются стражи порядка к людям, попавшим в их поле зрения по самым различным причинам. Даже к свидетелям. И не только в связи с уголовным преследованием.

Визит работников силовых ведомств в офисы и на предприятия в связи с выемкой документов, например, нередко сопровождается изъятием телефонов у всех сотрудников с соответствующей проверкой их содержания.

Да и просто доставление в полицию всего лишь по некоему «подозрению» в совершении административного проступка, а то и без явного повода, тоже бывает основанием для изъятия мобильника и, что главное, просмотра всего его содержания.

Причем, как говорят побывавшие в полиции, там, бывает, и угрожают: дескать, останетесь у нас, пока не скажете пароль от телефона. При этом изъятие телефонов и ознакомление с их содержимым, что важно, делается без постановления судьи, без понятых, а о результатах изучения мобильника не сообщается. Это вроде как рутина — «так положено».

Кем «положено»? Когда? Где такая норма зафиксирована? Эти вопросы у граждан, как правило, не возникают. А зря…

Ясно, что правоохранителей и спецслужбы должны интересовать звонки и переписка с целью выявления терроризма, других преступлений, разыскиваемых лиц и т. п. Кто бы спорил — цель, конечно, благородная. Но надо признать: с законностью изъятия и просмотра содержания мобильных телефонов все совсем не просто.

В Конституции Российской Федерации закреплено как одно из важнейших право каждого гражданина «на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну…

Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения” (статья 23).

От того, что Конституция России, как и основа большей части современного законодательства, создавалась еще во времена, когда связь была проводной и телефоны стояли дома на тумбочке или на столе на работе, а мобильников не было вовсе, ничего теперь не меняется: прописанную в Основном законе норму («ограничение права допускается только на основании судебного решения») никто не отменял.

Более того, она зафиксирована и в статье 186 УПК РФ, которая, в частности, устанавливает: если «телефонные и иные переговоры подозреваемого, обвиняемого и других лиц могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела, их контроль и запись допускаются при производстве по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, и особо тяжких преступлениях на основании судебного решения».

И разрешение на получение информации о соединениях между «абонентами и (или) абонентскими устройствами» может быть дано также только судом (статья 186.1 УПК РФ).

От того, каким средством связи мы сегодня пользуемся, эта норма не зависит. Более того, находящийся теперь у гражданина в руках или кармане аппарат — не только средство для разговоров, но часто еще и многофункциональный инструмент.

В современных коммуникационных устройствах, содержимое которых так интересует правоохранителей и спецслужбы, могут храниться не только сведения о «контактах» и соединениях с ними, но и переписка во всех видах и формах (смс-сообщения, электронная почта, общение в различных мессенджерах и интернет-сообществах, в том числе у кого-то, что греха таить, и на сайтах знакомств), а еще деловая и финансовая информация в «личных кабинетах», включая «электронные кошельки», то есть все то, что составляет ту самую тайну личной жизни, сохранность которой гарантирует закон.

В Конституции России про принудительное знакомство с содержимым наших смартфонов ничего нет. Нет про это ни одной статьи и в других российских законах — ни в Административном кодексе, ни в Уголовно-процессуальном.

Нет ни слова ни о процедуре изъятия мобильных телефонов, ни об изучении их содержимого. Получается, законодательством все эти «опции», присвоенные правоохранительными органами явочным порядком, не предусмотрены. То есть налицо чистый произвол!

Что действительно дозволяет и предписывает закон? Например, полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляется (среди прочих) право «осуществлять в порядке, установленном законодательством об административных правонарушениях, личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей, а также досмотр их транспортных средств при наличии данных о том, что эти граждане имеют при себе оружие, боеприпасы, патроны к оружию, взрывчатые вещества, взрывные устройства, наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры либо ядовитые или радиоактивные вещества, изымать указанные предметы, средства и вещества при отсутствии законных оснований для их ношения или хранения; принимать участие в досмотре пассажиров, их ручной клади и багажа на железнодорожном, водном или воздушном транспорте, метрополитене и других видах внеуличного транспорта либо осуществлять такой досмотр самостоятельно в целях изъятия вещей и предметов, запрещенных для перевозки транспортными средствами» (пункт 16 статьи 13 закона «О полиции»). Схожие права закреплены и в законе «О федеральной службе безопасности» (пункт и статьи 13). Изъятие вещей допускается лишь у лиц, пытающихся проникнуть на особорежимные и охраняемые объекты (пункт к статьи 13).

И при чем тут мобильный телефон и возможность вникать в его содержимое?

Далее. Порядок досмотра и изъятия вещей строго регламентирован Кодексом РФ об административных правонарушениях.

«Личный досмотр, досмотр вещей, находящихся при физическом лице, то есть обследование вещей, проводимое без нарушения их конструктивной целостности, осуществляются в случае необходимости в целях обнаружения орудий совершения либо предметов административного правонарушения».

«Досмотр вещей, находящихся при физическом лице… осуществляется уполномоченными на то должностными лицами в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи». О личном досмотре и досмотре вещей обязательно составляется протокол или делается запись в протоколе задержания, если применялась видеозапись, то она приобщается (статья 27.7).

При этом допускается изъятие лишь вещей, явившихся орудиями совершения или предметами административного правонарушения (статья 27.10).

Конечно, мобильник может стать «орудием» административного правонарушения — в том случае, если его специально бросили в цель вместо камня. Но таких фактов еще замечено не было. А во всех иных случаях, получается, его изъятие законом не предусмотрено.

При расследовании уголовного дела регламентации схожие (статья 184 УПК РФ). Но и тут особой процедуры для мобильного телефона, а фактически карманного компьютера и носителя самой разной информации, в том числе являющейся личной тайной, нет. И если резюмировать сказанное, то вывод простой: изъятие и просмотр содержимого мобильных телефонов сегодня законом не предусмотрены вовсе.

Поэтому нам, всем тем, у кого облеченные властью могут на улице, в транспорте, в офисе потребовать телефон и просмотреть все сведения из него, нужно обязательно защищать свои мобильники паролем и знать, что никто не вправе без судебного решения требовать его сообщить: это нарушение конституционного права каждого на личную тайну и тайну переписки и превышение должностных полномочий со стороны сотрудников органов, настаивающих на этом. До тех пор, пока вам не покажут закон, где это разрешено и есть соответствующая процедура, это злоупотребление.

Похоже, лиц, занимающихся нашим законотворчеством, эта проблема еще не коснулась. «Гром» персонально для них не грянул — в их смартфоны еще не заглядывали. Нужно ли этого ждать, чтобы ситуация изменилась?

Сергей Замошкин, адвокат

Источник: //23novosti.ru/novosti/novosti-rossijskoj-federatsii/6679-advokat-ob-yasnil-v-kakom-sluchae-politsiya-mozhet-zabrat-mobilnyj

Полицейские забрали мой телефон. Как его вернуть? | ОВД-Инфо

Как забрать телефон у следователя и что для этого нужно?

У задержанных на акциях часто отбирают личные вещи, среди которых может оказаться и телефон. Это особенно неприятно: во-первых, остаться без средства связи в стрессовой ситуации очень неудобно; во-вторых, в памяти телефона содержится личная информация.

Важно помнить, что никто не имеет права произвольно забирать ваше имущество. Без составления протоколов любые подобные действия трактуются как хищение.

При этом совершенно не важно, кто их совершил — простой гражданин или человек в форме. Если никаких документов вам не предоставляют, можно смело отказываться отдавать свои вещи.

Хотя и не факт, что сотрудники полиции прислушаются к вашим законным требованиям.

Оснований для изъятия личных вещей всего три — административное или уголовное производство, а также арест. При этом правоохранители обязаны соблюсти предусмотренные законодательством процедуры и составить протокол. Этот документ зачастую — единственное подтверждение изъятия, поэтому особенно важно проверить, чтобы он был составлен верно.

Итак, после задержания вы остались без телефона. Теперь всё зависит от того, на каком основании его у вас забрали. Рассказываем, что можно сделать, чтобы его вернуть.

Иногда полицейские могут принудительно забрать ваши вещи, в том числе телефон, без составления протоколов или документов о том, что изъятый предмет может быть вещественным доказательством. Это может случиться, например, в автозаке или в отделе полиции.

Любое лишение возможности пользоваться личными вещами должно быть документально подтверждено. В противном случае вам нужно написать заявление о хищении или о превышении полномочий сотрудниками полиции.

Подавать заявление можно сразу по доставлении вас в ОВД или после окончания задержания.

  1. По административному делу

Если вас задержали по административному делу, изъять ваши вещи могут только если их посчитают предметом совершения правонарушения. Тогда телефон приобщают к материалам дела. Полицейский должен сделать соответствующую запись в протоколе о доставлении или же составить отдельный протокол об изъятии. Обязательно получите копию документов, вам обязаны их выдать.

При этом «найти» телефон правоохранители могут в результате личного досмотра или досмотра ваших вещей. Досмотр проводит сотрудник одного с вами пола при двух понятых того же пола. Если понятых нет, досмотр могут фиксировать на видео. Информация о результатах досмотра должна быть отражена в материалах дела (в протоколе доставления или задержания, или в отдельном протоколе о досмотре).

После задержания вас могут поместить в камеру. Тогда личные вещи тоже изымают и фиксируют это в протоколе.

Когда вас отпустят, все ваши вещи, включая телефон, обязаны вернуть-либо предоставить документы, где указано, почему это сделать невозможно.

Например, в то время, как вы были задержаны или находились под арестом, телефон изъял следователь по уголовному делу. Тогда вам должны выдать копию протокола выемки.

Изъятие по административному делу можно обжаловать в рамках общего производства. Для этого нужно указать свои возражения в апелляционной жалобе. Если в удовлетворении апелляции откажут — подавать жалобу в ЕСПЧ.

Другой способ — обратиться с иском в суд. Как это сделать, описано здесь. И, наконец, можно обжаловать действия полицейских. Шаблон жалобы и информацию о том, как ее подать, вы найдете тут.

В начале следственных действий по уголовному делу вас должны ознакомить с мотивированным постановлением о проведении этих действий. В документе может не быть информации о конкретных основаниях для изъятия. Это дополнительнительная причина обжаловать такое решение.

После того, как вы ознакомитесь с постановлением, следователь предложит добровольно выдать ваши личные вещи. В случае отказа он имеет право изъять их без вашего согласия. Поэтому лучше всего передать заблокированный телефон, после чего следователь должен составить протокол изъятия.

Изъятие может проходить при понятых или под видеозапись. Все свои замечания вы можете отразить в специальной графе протокола. Они могут касаться, например, процедуры следственного действия, немотивированности решения о его проведении, а также нарушения ваших прав.

Протокол не следует подписывать до того, как вам предоставят копию. Важно проверить, чтобы в документе всё было верно записано и не было пустующих не перечеркнутых строк.

После изъятия у следователя есть 10 дней на то, чтобы решить, являются ли изъятые предметы вещественными доказательствами. Этот срок могут продлить еще на 30 дней. Кроме того, телефон могут направить на экспертизу, срок которой закон не устанавливает.

Если за это время телефон не признали доказательством и не передали на экспертизу, вернуть его вам должны в течение пяти дней. Также можно самостоятельно обратиться в Следственный комитет с ходатайством (прил 1).

Решение о приобщении телефона к материалам уголовного дела фиксируется в мотивированном постановлении. В этом случае быстро вернуть будет сложно, но можно обратиться с ходатайством о передаче на ответственное хранение (прил. 2). Передача вещественного доказательства происходит по усмотрению следователя. Если он откажет, придется ждать прекращения уголовного дела или приговора.

Также можно обжаловать в суд действия следователя по изъятию вашего телефона, чтобы признать такие действия незаконными (прил. 3).

Что делать, если телефон изъяли без вас?

Случается, что об изъятии своих вещей вы узнаёте уже после того, как это произошло. Например, обыск или выемка по уголовному делу прошли в ваше отсутствие. Или вас выпускают из ОВД после задержания, но телефон не отдают.

В таком случае нужно выяснить, кто именно проводил изъятие. Если телефон забрали во время обыска в помещении, нужно обратиться к собственнику за копией протокола.

Если личные вещи не возвращают после административного задержания, вам обязаны предоставить документы о невозможности их возврата. В противном случае нужно написать заявление на имя начальника ОВД (прил.

4) и жалобу в прокуратуру (прил. 5).

Если судьбу телефона ни одним из этих способов установить не удалось, вы можете написать заявление на имя руководителя СУ СК РФ по субъекту РФ, где был изъят телефон (прил. 6).

Источник: //legal.ovdinfo.org/phone

ЮрСлово